Клинок

The Tower

Гуманитарный контекст, как всегда, не настолько прост.
Представьте: вот перед вами башня, пред башней - мост,
И вот выезжает на мост герой и звенит мечом.
Но если подумать о башне, то башня, в сущности, ни при чем.

А если при чем, то перед нами доска,
Где тридцать два черных и тридцать два белых куска,
И вот короли за поле ведут борьбу,
И все-таки башня - не главная из фигур.

А если главней - то слоновая кость, золотая масть,
Ведь если башня, то точно должен быть маг,
Мерцанье тайн, и заумье слов, и загадки книг, -
Поскольку где башня, должен быть и язык.

А если язык, то дальше в тот же контекст,
Где глас громовой, суровое око, грозящий перст,
И грех, и блуд, и рука, что им всем воздаст, -
И если башня, то башня, конечно, должна упасть

От смерти с войной, от голода и чумы,
Но если стоять и держаться, - то это мы.
И если есть что-то, что побеждает смерть,
То башня - любому видно - должна уцелеть.

И - сам разбери, чародейство ли, волшебство, -
Но башня растет сквозь мир и держит его.
и все дороги ведут сюда, на ее порог.
Вот - башня. Над башней - небо. Сквозь башню - бог.


PS-1: если вам мерещатся призраки Антрекота и "Самого Тихого", они не мерещатся.
PS-2: по ходу, ЖЖ окончательно переходит в режим "иногда еда, а иногда коты" - то есть иногда я призрачно читаю, а иногда ношу стихи и картинки, но и то, и другое - именно что иногда.
Над картой

Все-таки выполняю обещанное и начинаю таскать сюда стихи.

1.
Время раскручивает лебедку, все шестеренки выводят ритм,
Все обретает форму и контур, что-то постукивает внутри,
Что-то становится светом и воздухом, что-то дождем стучит по вискам,
Что-то ложится под камни и корни, так, что лучше и не искать,
Все изменимо, все измеримо, и все подвластно моей руке,
Но истекают, пока незримы, секунды, как капли в сухом песке,
И что-то меж пальцев уходит, тает, и где-то звуки ломают строй,
И не хватает одной детали,
И не могу сосчитать - какой.

2.
Чертил чертежи - а хватало одной прямой:
Я думал, что строю дом.
Я не знал, что иду домой.
И было открытым все, что я помнил тайным,
И было ответом - светом через стекло -
Там, где строится мир, не стой под стрелой,
Но как не стоять, где поет тетива,
Звонкая,
Золотая?

04.12.18
Трава

Яниумир.

На новогодних каникулах я видимо сделаю над собой усилие и перетащу сюда хотя бы картинки и стихи.
Но пока что я хочу в основном выспаться.
Клинок

(no subject)

Простецкая песенка на полях игры, в которую я внезапно ввязался, она же еще более внезапно концепт перонажа, она же "а теперь вспомнить, что необязательно писать стихи идеальными или хотя бы хорошими".

*
Пока еще не знаю, как встать и разобраться -
Что нужно, что нелепо, что ново, что старо?
Но тянут из колчана мозолистые пальцы -
Ошкуренное древко и белое перо.

Пока нечетко слышу, пока неясно вижу,
Пока нетвердо знаю, что завтра принесет.
Но кто-то в поле вышел, и кто-то сделал выстрел:
Пока есть лук и стрелы, все прочее не в счет.

Кого найдет победа, и кто свое получит,
И кто еще увидит - во сне ли, наяву,
Кто нынче будет первым, кто завтра будет лучшим?
Натягивает лучник тугую тетиву.

Кого пошлют с порога, кому откроют двери...
Но что б ни говорили, а выбирать тебе, -
Какой ты мерой меришь, какой ты вере верен.
Летит стрела навстречу неведомой судьбе.
Трава

(no subject)

Вернулся из отпуска, предпринимаю очередную попытку прочитать ленту, но кажется, лента побеждает. :)
Вообще очень странно так - съездить в почти цивильный (потому что не на игру и не на конвент, но со вписками и частично стопом) отпуск, залезть на гору, смотаться на море не купаться, а порисовать, танцевать ночью в парке в Краснодаре с местными толкинистами, залезть на еще одну гору, сильно ниже; поесть с куста ежевики, побывать за неполных две недели в шести с половиной (я так и не понял, Балаклава отдельно или часть Севастополя?) городах... какой-то странный комплект ощущений, наполовину про "а в 30 лет я буду ездить в отпуск по путевке и вообще брошу эти наши ролевые", а на вторую про "я хотел сделать это все в тринадцать, какого черта я делаю это только сейчас?"
Над картой

Раньше у нас были крылья, но мы ушли в воду... (с)

*
Коснешься блестящей глыбы, и пальцы осыплет соль.
Здесь жили большие рыбы, но рыбы ушли в песок.
Песок на бровях, ресницах, скрипит на губах зола.
Здесь жили большие птицы, оставили след крыла.
Приходит с заката ветер, поет на чужих костях.
Здесь жили большие дети. Но это уже пустяк.
Учились, как петь над чашей, учили звенеть ручьи...
Здесь жили когда-то наши, не знавшие, что ничьи.
Закатное небо стынет, и ночь встает, как стена.
Здесь нынче живет пустыня.
Спроси у нее о нас.

23.07.18
Трава

Пара акварелей с полигона.

В некотором роде капитальный челлендж - рисовать по принципу "просто сел и что-нибудь", без предварительного наброска, без какой-нибудь четкой идеи в голове вообще.
Плюс незнакомая бумага, незнакомые краски, незнакомые кисточки, незнакомое все. :)
Плюс рисовать из персонажа, который рисовать умел когда-то в очень давнем прошлом, а на момент игры от этого остались жалкие остаточки, и даже почерк, и тот еле читаемый.
Интересно, что в процессе мне больше нравилась первая, а сейчас, постфактум - вторая, хотя она толком не закончена.


Трава

(no subject)

Мы приехали с полигона. Не могу написать "вернулись из Гондолина", просто не могу, персонаж остался там, а игрок и мастер не то что домой, еще в собственное сознание и собственную тушку вернуться не может.
Мечусь между "все слил, все трындец" и "как же оно круто".
Думаю несколько мыслей, мысли разбегаются, потому что сил нет.
Отчета не обещаю, благодарности постараюсь осилить. Правда, пока даже список ачивок не записывается.
Трава

(no subject)

Неловкое ведро обвма - вроде как и вынырнул уже из Непокоя, но все равно от обсуждения в гондолинском чатике, что мы у себя в Гондолине знаем или не знаем о событиях Лейтиан, и что знает или не знает лично Тургон, несколько мороз по шкурке.
И почему-то хочется пойти поорать не в этого Тургона, но см. выше, очень неловкое ведро обвма.